«Русские ваши враги». Хоккейный матч превратился в страшное кровавое побоище

Страх и ненависть в Пьештянах.

Для любителей хоккея новогодние праздники долгое время ассоциировались не только с елкой, оливье и «Иронией судьбы», но и с просмотром молодежного чемпионата мира по хоккею.

Главным хитом турнира в любые годы становились встречи наших парней с канадцами. Некоторые из них затем обрастали мифами и легендами, как, например, чудо в Баффало в 2011-м. Но была в истории команд еще одна игра, которую ее участники вспоминать не очень любят.

Канадцы считали русских врагами

В 1987 году молодежный чемпионат мира принимала Чехословакия — страна, которой оставалось жить пять лет. Матчи турнира проходили в четырех небольших городах, в одном из которых и состоялось самое эпичное побоище за всю историю хоккея. 4 января в Пьештянах в заключительном матче чемпионата встретились сборные СССР и Канады.

Для команды под руководством Владимира Васильева матч уже не имел турнирного значения. Начав с побед над Польшей (7:3) и Швейцарией (8:0), она уступила Финляндии (4:5), Чехословакии (3:5), США (2:4) и сыграла вничью со Швецией (3:3), потеряв шансы даже на бронзу. Настроение в команде на финише турнира было скверное, но шанс насолить канадцам советская молодежь упускать не хотела. МЧМ тогда игрался без плей-офф, а чемпион определялся по итогам гладкого турнира. Канаде для золота необходимо было побеждать СССР с разницей минимум в три шайбы.

Молодежные сборные Канады и СССР / Фото: © РИА Новости / Дмитрий Донской

Даже в период перестройки накачка игроков перед матчами с принципиальными соперниками была соответствующей. Впрочем, каких-то особых слов и не требовалось. Хоккеисты двух команд ненавидели друг друга искренне и всегда были готовы к выяснению отношений не только в игровом плане. Накануне игры с Канадой в раздевалку к советской команде заглянул легендарный Анатолий Тарасов. Мэтр ограничился всего несколькими фразами, но каждое слово надолго запало в душу каждому хоккеисту.

— Можно проиграть чемпионат мира, но канадцев надо победить обязательно! Выбили тебе глаз — вставь его на место и беги за канадцем, не дай ему бросать по воротам! — настраивать своих игроков Тарасов умел всегда.

Отношение канадцев к советским игрокам было примерно таким же. Сейчас представить уровень подобного накала уже сложно, но тогда встреча двух хоккейных держав превращалась в мини-войну. О причинах максимального настроя на СССР позже в своей книге рассказывал участник той встречи и будущая звезда НХЛ Тео Флери.

— Игроки нашей команды родились в конце 60-х и начале 70-х. А что тогда происходило в мире? Правильно, холодная война. Чем же нас пичкали наши учителя, родители, правительство и пресса на завтрак, обед и ужин? Русские ваши враги. А что втолковывали русским про нас у них на родине? То же самое. Мол, злой Запад хочет захватить весь мир, — писал Флери.

Заметных игроков НХЛ на льду в тот злосчастный вечер вообще было немало. Со стороны канадцев звездные карьеры помимо Флери удалось сделать Брендану Шэнахэну и Пьеру Тарджону. У СССР на лед вышел один из лучших снайперов НХЛ в 90-х годах Александр Могильный и несколько будущих обладателей Кубка Стэнли — Сергей Федоров, Владимир Константинов, Владимир Малахов, Валерий Зелепукин.

Профнепригодный судья и провокации Канады

На огнеопасную игру был назначен неопытный норвежский арбитр Ханс Рённинг, что стало еще одной причиной вышедшей из-под контроля ситуации. Канадцы призывали IIHF поставить на матч более квалифицированного судью, но хоккейное руководство ничего менять не стало. С первых минут игры стало понятно, что Рённинг просто профнепригоден. Арбитр пропускал частые тычки и грязную игру с обеих сторон, что накаляло атмосферу еще больше.

Уже на стартовом вбрасывании Сергей Шестериков «поприветствовал» локтем Дэйва Маклвейна, а тот в ответ ударил соперника клюшкой. Судья просто проигнорировал этот эпизод. Никакого наказания не получил и Флери за свое празднования первого гола в матче. Канадец открыл счет и демонстративно проехал перед скамейкой советской команды, жестами показывая, что «расстреливает» ее из клюшки. Позже президент канадской федерации признал, что такое поведение было недопустимо.

Во втором периоде при счете 4:2 за шесть минут до перерыва на маленькой арене забытого богом городка случилось то, о чем потом слагались легенды. Спичку к бочке с бензином поднесли сразу несколько игроков: сначала Шестериков схлестнулся с Санипассом, а следом Павел Костичкин нанес удар клюшкой Флери. Моментально эти два столкновения переросли в массовую драку. На лед устремились игроки, находившиеся на скамейке, а бригада арбитров очень скоро предпочла покинуть площадку, поняв, что в таком состоянии парней разнять нереально. О каком-то Fair Play речи уже не шло, это была не драка, а настоящее побоище.

Присутствующие на трибунах зрители были в шоке, пытаясь остановить драку скандированием: «Мы хотим хоккея»! Но хоккеисты уже вошли в раж. Константинов ударил головой Грега Хоугуда, сломав тому нос, Стефана Роя били сразу двое соперников. Организаторы попытались утихомирить хоккеистов, выключив на арене свет, но молодые парни продолжили колошматить друг друга в полной темноте. Успокоить игроков удалось только с помощью полиции и военных. О продолжении матча после произошедшего речи уже не шло. Прямо на арене провели экстренное совещание IIHF, на котором было принято решение исключить обе команды из турнира.

Последствия

Беспрецедентная драка имела серьезные последствия для ее участников. Обе стороны обвиняли в произошедшем друг друга. Канадцы утверждали, что первыми на лед со скамейки выбежали игроки советской команды. В Канаде даже обсуждалась теория, согласно которой сборная СССР специально спровоцировала массовую драку, чтобы канадцы получили дисквалификацию и не стали чемпионами.

Обе команды в течение нескольких часов вынуждены были покинуть Чехословакию: им дали минимум времени на сборы и под конвоем военных доставили в аэропорт. Вскоре руководство IIHF приняло решение дисквалифицировать на 18 месяцев всех участников драки, но позже срок наказания был снижен в три раза. Советским игрокам досталось от чиновников по возвращении на родину: молодых хоккеистов распекали на различных собраниях и грозились навсегда убрать из хоккея и выгнать из Комсомола. Канадцев же у себя дома никто всерьез не ругал. По словам нападающего Ивона Корриво, избежать драки у его команды шансов не было.

— Оглядываясь назад, я не знаю, что мы могли сделать по-другому. Мы делали то, чему нас учили. Но мне определенно было очень страшно. Когда я вылетел на лед и оглянулся, вокруг были одни красные свитера, которые приближались ко мне. Советские парни драться не умели. Они все еще были с клюшками на льду. Мы же все скинули и клюшки, и перчатки. Но они были очень сильные! Я схватил одного из них, а потом только осознал, какой же он был мощный, — вспоминал Корриво.

Уже через год после той эпичной драки сборные СССР и Канады встретились в Москве 1 января 1988 года в рамках очередного молодежного чемпионата мира. О страстях в Пьештянах в той игре ничего не напоминало.

05.01.26